ФРС и Трамп готовят запуск ребрендинга мировой финансовой системы

В последние месяцы приходится встречать довольно много мнений, в том числе в серьёзных изданиях, которые поддерживают тезис о том, что Трамп является несистемным кандидатом. Он, мол, ставленник неких промышленных групп, которому противостоит некое «глубинное государство», которое всячески мешает реализации реформ и предвыборных лозунгов.

Возможно, всё так и есть. Я же предложу вам еще один взгляд на ситуацию. Без претензий на истинность всего лишь попытаюсь обратить внимание на некоторые закономерности, которые могут помочь посмотреть под иным углом на происходящие в США процессы.

Начнём с цифр, которые прогнозирует бюджетный комитет Конгресса США (CBO). Дважды в год CBO обновляет прогнозы по росту ВВП, уровню госдолга и бюджету. В своих прогнозах, что немаловажно, CBO отталкивается от ситуации, если «ничего не будет меняться», то есть если текущее законодательство останется неизменным. Также отметим, что СВО – структура надпартийная, то есть если он и публикует прогнозы, то в них минимум политики и максимум фактов.

Итак, открываем последнее обновление, которое опубликовано 30 марта. В нем СВО прогнозирует, что в течении 30 последующих лет уровень госдолга достигнет 150% от ВВП, а дефицит бюджета вырастет с 2.9% в 2017г. до 9.8% в 2047г, то есть будет составлять около 3 триллионов (при прогнозируемом объеме ВВП около 30 трлн. долл.).  Рост дефицита СВО объясняет тем, что ожидается рост процентных ставок, что вынудит правительство тратить больше на обслуживание текущих долгов и, соответственно, больше занимать.

Конечно, цифры неприятные, но не смертельные. Однако в них есть несколько скрытых смыслов, которые могут заставить переоценить уровень риска для экономики США. Во-первых, это расчётные темпы роста номинального ВВП в районе 4% в год. Во-вторых, рост доходов населения быстрее, чем рост цен должен привести и росту собираемости налогов.

Примем прогноз СВО за базовый и посмотрим, какие факторы, активные в последние месяцы, могут улучшить или ухудшить этот прогноз.

Первое. Налоговая реформа Трампа. 26 апреля администрация Дональда Трампа направила в Конгресс проект налоговой реформы, который уместился на одной странице. Его ключевые моменты: замена семиступенчатой налоговой шкалы на трехступенчатую, снижение налогов на прибыль предприятий на 50% (с 35% до 15%), отмена налога на наследство, удвоение стандартных налоговых вычетов для физических лиц и увеличение льгот семьям с детьми и иждивенцами.

Для подробного анализа проекта реформ недостаточно конкретики, но уже предварительные расчеты показывают, что снижение ставки корпоративного налога обойдется бюджету в 2 трлн. в течении 10 лет, а с учётом остальных пунктов реформы недополучение доходов может составить от 3 до 7 трлн за 10 лет.

Итак, без учета налоговой реформы Трампа дефицит будет расти медленно и достигнет 9.8% через 30 лет. Налоговая реформа способна существенно ускорить этот процесс, поскольку бюджет будет получать меньше налогов, чем по расчетам СВО.

Конечно, снижение собираемости налогов должно быть чем-то компенсировано. Чем? Это совершенно неясно. Нет никакого четкого плана, кроме заверений в том, что облегчение налогового бремени позволит резко нарастить темпы роста экономики, и она «сама по себе» начнет производить больше налоговых отчислений. Но мы-то прекрасно знаем, что будет – появятся многочисленные схемы по «оптимизации» налогового планирования, которые могут в результате привести не к росту собираемости налогов, а к снижению.

Тем не менее, оставим в покое спекуляции на тему будущих доходов и отметим главное – реформа существенно ускорит рост дефицита бюджета, а детали Трамп и Мнучин обещают к началу осени.

Второе. Мы помним, как Трамп критиковал действия ФРС во времена предвыборной гонки, называя действия ФРС непрофессиональными, и даже грозился провести аудит – то, чего никто не осмеливался сделать до Трампа, кроме расстрелянного Джона Кеннеди. И вот прошли выборы, затем инаугурация, и что мы видим? Вопрос взаимоотношений Трампа и ФРС исчез со страниц СМИ и аналитических агентств.

Непосредственно после избрания эта тема еще оставалась актуальной. В ноябре всерьез обсуждалась возможность досрочного прекращения полномочий Джанетт Йеллен (её мандат истекает в феврале 2018г), тем более что Трамп об этом прямо говорил во время предвыборной гонки. В январе публичная пикировка продолжалась, в частности Трамп заявлял «о слишком сильном долларе, и о том, что ФРС надувает пузыри на рынках, создавая ложный эффект экономического здоровья», Йеллен же, в свою очередь, заявляла о том, что политика в решениях ФРС никакого участия не принимает, и ФРС продолжит следовать намеченным курсом.

Но вот прошла инаугурация, и тут же выяснилось, что Трампа больше не интересуют отношения с ФРС. То есть абсолютно. Тема ушла не только из СМИ, но и из обзоров аналитических агентств, поскольку её вытеснила совершенно новая тема – срочная необходимость начать «количественное ужесточение», то есть сокращение баланса ФРС

Однако сокращение баланса – это прямой удар по реформам Трампа. ФРС является крупнейшим держателем долга правительства, соответственно, сокращение баланса будет означать прекращение практики рефинансирования долга, по сути – шаг, направленный на приближение дефолта правительства. Однако ни Трамп, ни министр финансов, никто из администрации не выражают никакого недовольства, и даже не комментируют планы ФРС. Выходит, в объявленном шаге нет конфликта интересов между ФРС и администрацией?

Небольшой экскурс в недавнюю историю.

Когда ФРС проводила программы количественного смягчения, у широких масс сложилось впечатление, что ФРС эмитировала значительные суммы долларов для того, чтобы выкупать активы (долговые обязательства правительства и ипотечные бумаги). На самом деле это не совсем так, точнее, совсем не так – ФРС в значительной степени для проведения QE привлекала средства со стороны, а не эмитировала их. Можно посмотреть на график роста денежной базы (ДБ) и объема избыточных средств комбанков на балансе ФРС, чтобы наглядно представить этот процесс.

До кризиса комбанки не имели привычки держать значительные средства в ФРС, поскольку в этом не было никакого смысла. Остатки до сентября 2008г. составляли всего несколько миллиардов долларов, поскольку все остальные деньги вертелись на рынке межбанковского кредитования и ФРС ими не распоряжалась. Но, как видно из графика, с сентября 2008г. эти остатки начали быстрый рост, на пике в 2014г. достигали объема 2.8 трлн. долл.

Вот за счет этих средств ФРС и увеличивала свой баланс и проводила QE. Рост денежной базы почти синхронно меняется с ростом остатков средств на счетах комбанков. За счет других источников (обязательные резервы комбанков, валюта в обращении и пр.) рост за 9 лет составил всего 720 млрд. долл.   (1.57 трлн на 24 мая минус 0.85 трлн на август 2008г). С учетом роста ВВП растет как количество наличной валюты в обращении, так и других обязательных компонентов ДБ, поэтому рост на 720 млрд. в значительной степени является экономически оправданным, и уменьшать его нет ни смысла, ни необходимости.

К качестве примера представим скорость создания денег в обороте. К началу сентября объем наличных денег 0.835 трлн, к 24 мая 2017г. 1.548 трлн, рост плавный, во времена проведения QE никаких взрывных эмиссий не наблюдалось, среднегодовые колебания прироста наличной массы ничем не отличаются от периода 1980/2008гг.

Итак, возвращаясь к основному вопросу. За счет чего ФРС удалось привлечь такие средства для проведения QE? За счет того, что ФРС начала выплачивать процент на избыточные резервы комбанков. В декабре ставка утвердилась на уровне 0.25%, в декабре 2015г. – на уровне 0.50%, и далее рост на 0.25% синхронно с ростом учетной ставки.

Как можно видеть, ФРС по остаткам всегда платит чуть больше чем эффективная ставка (она же овернайт), то есть комбанки ушли с рынка межбанковского кредитования и отдали свои средства ФРС в полное распоряжение, поскольку это чуть выгоднее, и мороки меньше.

Конечно, там есть свои нюансы, связанные с отличными правилами для иностранных банков, но суть очевидна – источником QE для ФРС являлись средства комбанков, а не эмиссия.

Теперь вернемся и идее количественного ужесточения, то есть сокращения баланса ФРС. Картинка выглядит так. Выше нуля – активы, они составляют 2.46 трлн казначеек, 1.76 трлн ипотечных бумаг, ну и еще немного по мелочам. Ниже нуля – пассивы, то есть обязательства ФРС. Они состоят на 1.55 трлн денежной массы и на 2.22 трлн избыточных резервов банков, в том числе иностранных. Оставшаяся сумма – другие обязательства, в частности обязательные резервы банков и т.п.

Совершенно очевидно, что заявляя о необходимости начать количественное сокращение, ФРС будет продавать активы (трежерис и ипотечные бумаги), а освободившиеся средства использовать в качестве погашения пассивов, то есть будет возвращать деньги комбанкам.

Иначе говоря, ФРС, реализуя идею количественного ужесточения, должна запустить механизм вывода средств комбанков со своих счетов.

Добиться сокращения избыточных резервов ФРС может очень просто – достаточно отменить процентные начисления по ним или даже сделать отрицательными, и комбанки начнут убирать эти средства со счетов.

Планы ФРС начать количественное смягчение должны означать одновременный рост проблем у администрации Трампа, ведь если ФРС прекратит практику рефинансирования прибыли при погашении облигаций, то бюджет получит дополнительную дыру в десятки миллиардов ежемесячно. Трамп должен трубить об этом на каждом углу – грозить карами небесными, аудитом, еще чем нибудь, но ничего подобного в реальности не наблюдается.

Такое удивительное спокойствие Трампа и его администрации можно объяснить только одним – тем, что планы ФРС и налоговая реформа Трампа между собой согласованы. Трамп не боится, что долг правительства некому будет выкупать, напротив, он уверен, что его будут выкупать с прежней или даже более высокой скоростью.

Что может означать такая уверенность? То, что разработан и пока держится в секрете механизм, по которому избыточные средства комбанков уйдут на финансирование реформ. На инфраструктурные проекты, на выкуп госдолга, на еще какие-нибудь статьи расхода. Они не могут уйти в спекулятивные операции, поскольку в этом случае возникнет дыра в бюджете и нужно будет искать средства для покупки госдолга, а значит, план будет включать в себя средства блокировки вывода средств комбанков за пределы США.

При этом администрация Трампа мало того, что сохраняет полное спокойствие, так она еще и обозначает цели, которые должны быть достигнуты в обозримом будущем.

К примеру, министр финансов Стивен Мнучин призвал Конгресс поднять потолок госдолга еще до ухода на летние каникулы. И здесь дело не сколько в том, что у правительства могут внезапно закончиться деньги и встанет вопрос о приостановке работы, сколько о том, что имеется календарный план действий, который требует точного и согласованного выполнения.

Трамп, в свою очередь, представил проект бюджета, по которому планируется в течении 10 лет свести дефицит к нулю. Этот план является полной противоположностью прогнозу бюджетного комитета Конгресса, который видит риски роста дефицита к 2027 г. до 1.4 трлн долл.:

Конечно, впечатляют планы сократить на несколько триллионов социальные расходы (при одновременном увеличении расходов на Пентагон, кстати) или значительно повысить собираемость налогов, но эти оговорки пока вилами по воде писаны – пока нет деталей налоговой реформы, все рассуждения на эту тему остаются мыслительными спекуляциями.

Итак, подытожим.

  1. По прогнозу СВО в течении 10 лет при условии, что законодательство не будет меняться, дефицит бюджета должен вырасти до 1.4 трлн. долл.
  2. Собираемость налогов в настоящее время находится на крайне низком уровне, в частности, в 2016 финансовом году в абсолютном выражении собрано примерно столько же, как и годом ранее, и это при росте экономики.
  3. Планы Трампа снизить налоговое обременение для физических и юридических лиц ухудшат собираемость налогов, то есть дефицит бюджета будет расти быстрее, чем в прогнозе СВО.
  4. Планы ФРС начать количественное ужесточение при сохранении темпов роста процентной ставки должны привести к росту напряженности между администрацией Трампа и ФРС, однако в реальности этого не наблюдается.
  5. Все последние события, связанные с планами ФРС или налоговой реформой, должны ухудшать базовый сценарий СВО и привести к более высоким темпам роста дефицита бюджета США.
  6. Однако администрация Трампа публикует проект, который ведет к прямо противоположному результату – сведению бюджета к нулю.
  7. В общественном мнении аккуратно поддерживается версия о том, что Трамп является антагонистом неких властных структур в США – промышленный капитал против финансового, несистемный герой против глубинного государства и т.п. Однако СМИ США, которые азартно и со знанием дела шельмуют Трампа и поддерживают его негативный образ, находятся под контролем тех же самых финансовых структур, которые управляют и ФРС в том числе.
  8. Согласование планов ФРС и администрации Трампа было бы невозможно при существовании реального конфликта между различными властными группировками.
  9. С высокой вероятностью, образ Трампа, как борца с системой, создан искусственно в рамках операции прикрытия. Внимание намеренно конденсируется на экстравагантности Трампа, на русской угрозе, на хакерах, и т.д. В то же время финансовые круги, которые его привели к власти (и которые выставили заведомо проигрышного соперника на выборах — Хиллари Клинтон, для чего убрали реально более сильного кандидата Сандерса) проводят в жизнь согласованный план по ребрендингу доллара.
  10. Начало активной фазы намечено на осень 2017г. Должны одновременно или почти одновременно состояться несколько событий, как то: рост потолка госдолга США, изменение условий нахождения избыточных резервов комбанков на счетах ФРС и сокращение баланса, а также представление детальных планов налоговой реформы Трампа.
  11. Старт активной фазы, возможно, должен быть спровоцирован (или поддержан) неким событием политического свойства в глобальном масштабе. Например, подрывом очередного «эсминца Мэн» или «атакой на башни-близнецы». Возможно, это событие запланировано на более поздний этап, когда появится необходимость назначить ответственного за «новые экономические меры».
  12. Дальнейшие действия могут иметь высокую вариативность, поэтому прогнозировать их пока преждевременно. Ясно лишь, что наиболее активные действия будут происходить в 2018г, именно этот год будет переломным сразу по нескольким позициям, обозначенным в настоящем обзоре.

 

Конфликт Трампа с частью властных элит США вполне может иметь вид дымовой завесы. Вероятнее всего, ВПР России прекрасно понимает реальную подоплеку текущей ситуации, и играет в поддавки, делая вид, что верит в будущие «хорошие отношения» с администрацией Трампа. Ясно, что с главным хищником планеты невозможно жить в мире и согласии, особенно в период, когда он намерен перезапустить механизм сбора колониальных налогов.

После того, как начальный этап плана будет реализован, ФРС получит в руки мощнейший элемент для реставрации собственного имиджа, поскольку на фоне ЕЦБ ЦБ Англии, ЦБ Японии, НБШ будет иметь значительно более низкий коэффициент соотношения ДБ/объем ВВП. Другими словами, появится возможность для ребрендинга доллара как наиболее надежной мировой валюты. На текущий момент все крупнейшие ЦБ, эмитирующие резервные валюты МВФ, наращивают денежную базу, и на их фоне ФРС будет объективно выглядеть оплотом твердости и стабильности.

Одновременно с операцией вывода средств комбанков с баланса ФРС может начать расширение денежного предложения в размере выводимых комбанками средств, то есть у ФРС появится возможность эмитировать до 2,2 трлн долл. даже при одновременном сокращении баланса. Эта возможность, конечно же, не будет использована напрямую, однако существенно повысит вариативность действий и ФРС, и правительства Трампа, которые вполне могут на одном из этапов объявить о новом механизме эмиссии, к примеру, под инфраструктурные проекты, которые формально не будут оплачиваться из правительственного бюджета. Но это, повторю, пока лишь область догадок.

 

 

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *